конспект лекций, вопросы к экзамену

США в годы просперити. Идеология твердого индивидуализма и политика администраций республиканской партии

В Соединенных Штатах Америки раньше, чем в других странах капиталистического мира, начался период стабилизации капитализма. Она отличалась там наибольшей относительной прочностью. Уже с конца 1922 г. в США начался промышленный подъем, который продолжался около семи лет. Его масштабы были очень значительными: в 1929 г. объем продукции американской промышленности превысил уровень кризисного 1921 г. на 78 %. Необычайно быстрые темпы экономического развития Соединенных Штатов объяснялись громадным усилением американской монополистической буржуазии в период первой мировой войны, превращением США в один из центров финансовой эксплуатации мира. Обладая огромными средствами, крупные корпорации оснащали промышленные предприятия новейшей техникой, строили новые заводы и фабрики. Кардинальное переоборудование промышленности и применение новейших фордовских методов поточно-конвейерного производства способствовали быстрому росту производительности и интенсивности труда рабочих, что создало материальную базу для стремительного увеличения выпуска продукции, особенно в новых, технически наиболее оснащенных отраслях промышленности. Наиболее бурными темпами развивалась автомобильная промышленность. В 1929 г. в США было произведено 5,3 млн. автомобилей, а всего в стране эксплуатировались тогда 26,5 млн. автомобилей, в том числе 23 млн. легковых. Почти столь же стремительные темпы развития были характерны в 20-х годах для электротехнической, химической промышленности и особенно такой ее отрасли, как производство синтетических материалов.

В конце 20-х годов на американских заводах и фабриках производилось 48 % промышленной продукции капиталистического мира, т.е. почти столько же, сколько во всех остальных капиталистических странах, вместе взятых.  Львиная доля национального дохода присваивалась крупной буржуазией. Но все же кое-что перепадало тогда и на долю средних слоев и высококвалифицированной верхушки рабочего класса. Увеличение доходов создавало для этих слоев населения довольно значительные возможности приобретать за наличный расчет, а чаще в рассрочку автомобили, радиоприемники, холодильники, стиральные машины, быстро входившие тогда в повседневную жизнь американцев.

Промышленный подъем сопровождался колоссальным ростом стоимости акций. За 1924-1929 гг. общая стоимость акций, котировавшихся на нью-йоркской фондовой бирже, увеличилась с 27 до 90 млрд. долл., т.е. более чем втрое. К концу 20-х годов в стране началась настоящая биржевая вакханалия. В нее были втянуты миллионы рядовых американцев, которые в надежде разбогатеть обращали свои сбережения в ценные бумаги. Из уст в уста передавались рассказы о счастливцах, сорвавших крупный куш на удачной биржевой игре. На фоне несомненных успехов экономического развития США официальная пропаганда усиленно распространяла в средствах массовой информации тезис о незыблемой прочности стабилизации. Славословия в честь американского «просперити» достигли апогея в конце 20-х годов. Деятели обеих партий, особенно лидеры правящей Республиканской партии, на все лады твердили о наступлении «эры вечного процветания», о ликвидации кризисов, о блестящих успехах в деле «искоренения бедности». Однако обстановка в стране отнюдь не подтверждала эти сверхоптимистические прогнозы. В США лишь в меньшей степени, чем в других странах, сказывались признаки непрочности капиталистической стабилизации. Об этом свидетельствовали неравномерность развития различных отраслей промышленности, постоянная недогрузка производственного аппарата, массовая безработица, которая даже в наиболее благоприятной экономической конъюнктуре конца 20-х годов доходила до 1,52 млн. человек. Американское сельское хозяйство за все 20-е годы так и не вышло из кризисного состояния. Даже в самой богатой стране мира покупательная способность основной массы населения оставалась явно недостаточной. В 1929 г., в самый разгар американского «просперити», доходы 60 % американских семей были ниже прожиточного минимума. Во многих отраслях экономики США все явственнее сказывались признаки перепроизводства. Все это постепенно расшатывало устои «просперити».

Политика республиканской администрации.В период стабилизации еще более укрепилось экономическое могущество крупного капитала США. Полная уверенности в своих силах, корпоративная буржуазия особенно энергично отстаивала традиционную идеологию «твердого индивидуализма», решительно выступая не только против государственного регулирования, но и против любого вмешательства государства в дела бизнеса. Индивидуалистическая идеология была положена и в основу внутренней политики республиканского правительства. Продолжая курс, взятый в 1921 г. администрацией Гардинга, правительство Кулиджа (+ министр финансов Меллон) стремилось свести к минимуму все экономические и социальные функции государства. Свою главную задачу оно видело в создании максимально благоприятных условий для бесконтрольного хозяйничанья корпоративного капитала. По сути дела они стремились возвратиться к наиболее реакционной разновидности индивидуалистической идеологии и практики - к социалдарвинизму с характерными для него принципами «борьбы за существование», и «выживания наиболее приспособленных». Под лозунгом неограниченной свободы хозяйственной деятельности правительство Кулиджа поставило в центр своей экономической политики заботу о безграничном увеличении финансовых ресурсов корпоративного капитала. С этой целью систематически снижались налоги на крупные доходы: максимальная ставка подоходного налога была сокращена с 50 до 20 %, а налоговая ставка на прибыли корпораций была установлена на уровне всего лишь 12 %. Огромные выгоды крупному капиталу приносила и проводимая республиканской администрацией политика строжайшего протекционизма. За высокой таможенной стеной корпоративные объединения поддерживали на внутреннем рынке монопольно-высокий уровень цен и, используя методы демпинга, осуществляли активную внешнеэкономическую экспансию.

Более высокий технологический уровень промышленного производства и обострение конкурентной борьбы на внешних рынках требовали новых форм предпринимательских объединений, которые могли бы добиться снижения себестоимости производства. На решение этих задач и были направлены усилия влиятельных кругов крупного бизнеса. Их усилиями в 20-х годах в США началось создание так называемых отраслевых ассоциаций бизнеса, которые собирали и распространяли информацию о наличном уровне цен, о методах снижения издержек производства, об эффективных способах транспортировки и сбыта, о способах получения дешевого кредита и других проблемах. Усиленно пропагандировались идеи социальной ответственности бизнеса. Утверждалось, что сам крупный капитал, а не государство, может эффективно решать все социальные проблемы, что для этого необходимо установление «социального партнерства» предпринимателей и рабочих. Важнейшим проводником этих более современных тенденций в политике республиканской администрации стал министр торговли Герберт Гувер. В основу гуверовского курса была положена идея «регулируемого индивидуализма». Путем выработки «кодексов этики и практики бизнеса», посредством создания ассоциаций промышленников, организаций банкиров, торговых палат, фермерских кооперативов, профсоюзов рабочих и других объединений «экономических групп» должно было под эгидой государства как некоего верховного арбитра осуществляться саморегулирование корпоративного капитала и насаждаться дух «коллективной ответственности» бизнеса.

Наибольшей остротой отличалась борьба вокруг методов решения проблем, стоящих перед фермерами. Затяжной аграрный кризис породил массовое недовольство фермерского населения и вызвал сильное движение за правительственную помощь сельскому хозяйству. Во главе движения выступили представители фермерской буржуазии. Они потребовали, чтобы правительство приняло меры к повышению сельскохозяйственных цен. С этой целью в 1924 г. был внесен в конгресс билль Макнери-Хоугена, предусматривавший создание правительственной организации, которая скупала бы по повышенным ценам «излишки» сельскохозяйственной продукции, удерживала их от поступления на рынок, а затем возможно выгоднее сбывала бы их внутри страны и за рубежом. Предполагалось, что в результате этих операций повысится уровень сельскохозяйственных цен. В 1927-1928 гг. билль Макнери-Хоугена был дважды принят обеими палатами конгресса. Однако президент Кулидж оба раза наложил вето на законопроект, заявив, что фермеры должны надеяться не на правительственную помощь сельскому хозяйству, а на собственные действия с помощью системы фермерских сбытовых кооперативов. Добиться помощи правительства фермерам так и не удалось. 

В 1926 г. был принят новый железнодорожный закон, который признал за рабочими этой отрасли экономики право на организацию и на коллективный договор и ввел на железных дорогах систему государственного арбитража трудовых конфликтов.

В целом период стабилизации 20-х годов в США характеризовался явным преобладанием частномонополистических методов решения социально-экономических проблем, которые лишь в отдельных случаях приобретали более организованные формы. Идеологию неолиберализма, характерную для периода «прогрессивной эры», сменили в 20-х годах различные варианты консервативной или даже реакционной индивидуалистической идеологии.

Внутриполитическая обстановка в стране.Реакционно-индивидуалистический курс социально-экономической политики республиканской администрации сопровождался крайне неблагоприятными изменениями во внутриполитической обстановке в стране. Продолжалось преследование профсоюзов, применение судебных предписаний против стачек, а то и прямые расправы с радикальными деятелями рабочего движения. Наиболее вопиющим примером такой жестокой расправы сталр дело Сакко и Ванцетти, двух итальянских рабочих-иммигрантов, активных участников радикального движения первых послевоенных лет, осужденных по ложному обвинению в уголовном преступлении и казненных в 1927 г. вопреки протестам общественности. Важным орудием реакции в борьбе против демократических сил страны были различные расистские и шовинистические группы и объединения. Наиболее активную роль среди них, как и ранее, играл Ку-клукс-клан, который продолжал свои погромные рейды и в южных, и во многих северных штатах и в рядах которого в середине 20-х годов числилось от 4 до 5 млн. членов. По требованию Ку-клукс-клана и других ревностных проповедников «стопроцентного американизма» в 20-х годах были приняты новые иммиграционные законы, вводившие жесткие квоты на допуск в США европейских иммигрантов, особенно «нежелательных иностранцев» из стран Центральной й Восточной Европы, которые могли принести с собой опасные для существующего строя идеи радикального переустройства общества.

История с «сухим законом».В 1917 г. конгресс принял «сухой закон» в качестве 18-й поправки к конституции США. Значительная часть населения страны, особенно жители крупных городов, давно уже отошедшие от традиционных моральных норм пуританской фермерской Америки, с самого начала выступала против «сухого закона». Дело еще более осложнилось тем, что сразу же после его введения широчайшее распространение получили нелегальное производство, контрабанда и продажа спиртных напитков. Этим были заняты многочисленные организации бутлеггеров, извлекавшие из этих операций многомиллионные прибыли. Результатом их операций стал неслыханный разгул коррупции и гангстеризма. Не удивительно, что число сторонников «сухого закона» стало стремительно уменьшаться. Но даже в этих условиях сторонники полного запрета алкогольных напитков с фанатичным упорством продолжали кампанию за строжайшее соблюдение «сухого закона».

В обстановке, сложившейся в Соединенных Штатах во второй половине 20-х годов, практически сошли на нет массовые движения социального протеста. Это касалось прежде всего рабочего движения, уровень которого в те годы резко снизился. Стачечная борьба американского пролетариата вступила в полосу длительного спада. Если в первые послевоенные годы в США бастовали миллионы рабочих, то с вступлением страны в период стабилизации число стачечников год за годом стало сокращаться. Значительно снизилась и степень организованности американских рабочих. На протяжении всего периода 20-х годов число членов профсоюзов в США оставалось примерно на том же уровне - около 3,5 млн. человек, что в условиях быстрого увеличения численности наемной рабочей силы в важнейших отраслях экономики означало существенное сокращение удельного веса организованных рабочих. Наконец, изменился и характер стачечного движения. В большинстве случаев борьба рабочих ограничивалась чисто экономическими требованиями.

1925г. – «план Балтимор-Огайо» - пример политики «социального партнерства» рабочих и предпринимателей (прямые договорные отношения профсоюзов и руководства крупных фирм в осуществлении рационализации производства).

! стремление к «беспартийности» рабочего движения.

Итог: В Америке стал непомерно быстрыми темпами развиваться рынок ценных бумаг, который к рубежу 1930-х не соответствовал состоянию экономики. В 1919 г. на Нью-Йоркской бирже было 19 млрд долл., а в 1929 - 88 млрд. Прирост 500% (!!!!!!!!!!!!!!!). А экономика растет максимум  на 150%. Общая стоимость акций не соответствовала состоянию экономики. Мало того, у нескольких миллионов человек на фоне веры в вечность процветания появилась мания вкладывать деньги в ценные бумаги. Их даже покупали в кредит. Можно было купить некоторые проценты от акций и участвовать в биржевой игре. В стране расплодилось десятки-сотни-тысячи брокерских контор. Банки это провоцировали, чтобы люди несли им свои сбережения в итоге и оплачивали кредит. Все говорили, как важно и нужно вкладывать деньги в ценные бумаги. Система акционерных обществ. Здесь появились спекулянты, которые вкладывали деньги в скупки пакетов акций. Создаются липовые акционерные фирмы, которые выпускают свои акции, рассчитанные на дурачков. Миллионы людей вложили сбережения в ценные бумаги и реальных заводов, а еще и холдингов, которые ничего не производят. Люди взяли кредиты у банков под высокий процент, чтобы купить эти ценные бумаги. Процент может быть порядка 18% + Американцы уже купили абсолютно всё, что хотели. Значит, резко падает платёжеспособный спрос. При падении прибыли фирмы закрывались массово – так как невыгодно производить.  Раздутый рынок ценных бумаг в 20-х числах октября 1929 г. стал рушиться. Все это и стало причинами кризиса.

24.12.2019; 08:00
просмотров: 11